Город на семи холмах | статьи, заметки | последний трибун

 

"...И вот померк Свободы ореол,
И Рим узнал анархию впервые -
Любой пройдоха, захватив престол,
Топтал сенаторов и с чернью дружбу вел.

Но где последний Рима гражданин,

Где ты, Риенци, ты, второй Помпилий,

Ты, искупитель тягостных годин

Италии, ее позорных былей,

Петрарки друг! В тебе трибуна чтили.

Так пусть от древа Вольности листы

Не увядают на твоей могиле!

С тобой народ связал свои мечты.

О рыцарь Форума, как мало правил ты!"

 

Д.Г. Байрон "Паломничество Чайлд-Гарольда"

 

Кола ди Риенцо

Если вы, поднимаясь на Капитолий, взглянете с Кордонаты в небольшую ложбинку слева, вы увидите небольших размеров статую человека в монашеской одежде...

Странно, что Голливуд не состряпал одного из своих дорогостоящих исторических «шедевров» из времен Риенцо.

Папская область, как верил весь мир, стала собственностью Франции, и папы оставили Рим, предпочтя приятное Авиньонское «заточение». Рим превратился в бескрайнее ристалище для необузданных баронов. В излучине Тибра теперь толпились башни красного кирпича, это был город вооруженных банд, кланов Колонна и Орсини, между которыми непрерывно происходили стычки. Город грабежей, убийств и всяческого беззакония, Рим снова облачился в наряд трагической нищеты, который уже надевал за несколько веков до того, когда, покинутый Восточными императорами, сделался добычей варваров. Это было время Петрарки. Над Италией всходила заря Возрождения, начиналось это диковинное сосуществование искусства и литературы с убийствами, поджогами, изнасилованиями, мародерством, которые стали столь распространены чуть позже.


Первые шаги

В этом Риме начала XIV столетия, в 1313 году, и родился Кола ди Риенцо (настоящее имя Никола ди Лоренцо Габрини). Там и вырос этот мальчик из небогатой семьи, сын содержателя таверны. Он выучил латынь и бродил среди руин, расшифровывая надписи и созерцая былую славу Рима. Риенцо, грезивший среди развалин, воображал себя Цезарем, ведущим разрушенный город в новую эру славы. Он был красив, одержим и владел даром убеждения.

В возрасте тридцати лет Риенцо был отправлен с миссией в Авиньон, поздравить папу Климента VI с избранием и попросить его от имени содержателей гостиниц вернуться в Рим. Папе так понравился красноречивый посланец, что он задержал его при себе на год. По возвращении в Рим Риенцо ясно увидел свой путь. Знать смеялась над ним. Стало принято приглашать его на обед, чтобы послушать его забавные проповеди и угрозы. Но все это время он тайно собирал граждан Рима, призывая их не жалеть сил для того дня, когда власть знати будет свергнута и придет Buono Stato, как он это называл, — «доброе государство», в котором будут править закон, порядок и мир. Он смотрел даже дальше, предвидя объединенную Италию, но этой мечте не суждено было сбыться до 1870 года.


Восхождение на Капитолий

После двух лет подготовки Риенцо предпринял свой «поход на Рим». Утром 20 мая 1347 года капитолийский колокол пробил «штурм». Риенцо и его сподвижники провели ночь в соседней церкви, и теперь вышли к народу. Риенцо был в доспехах, с непокрытой головой, впереди его отряда несли знамена Свободы и Справедливости. Он хорошо выбрал момент: Колонны и других представителей знати не было в Риме. Поддерживаемый народным энтузиазмом, его голос победоносно звенел, провозглашая законы «доброго государства»: убийцы должны быть казнены; все юридические дела рассмотрены в течение пятнадцати дней; ни один дом не может быть разрушен без разрешения властей; каждый район Рима должен иметь свою гвардию; у берега надо постоянно держать корабль для охраны торгующих купцов; мосты, замки, крепости — все это не баронам, а народу; дороги будут безопасными, потому что всех грабителей переловят; и еще много-много столь же прекрасных правил. Единогласно Риенцо получил верховную власть и титул трибуна и освободителя Римской республики.

Те, кто помнит марш Муссолини по Риму и последующие годы, подтвердят, что ничто не произвело на население столь сильного впечатления, как то, что он заставил поезда ходить строго по расписанию и распорядился позаботиться о чистоте улиц. Реформы Риенцо примерно так же подействовали на современников. Менее чем через месяц он написал удивленному понтифику, что дороги безопасны, что в Риме, наконец, можно спокойно жить. Старому Стефано Колонне, который, прослышав о победе Риенцо, помчался было обратно в Рим, угрожая «выбросить этого дурака из окна Капитолия», пришлось уносить ноги, а знать, которая прежде потешалась над Риенцо, была вынуждена присягнуть ему на верность. Так началось это царствование, продлившееся семь месяцев.

Риенцо сам составил план церемонии своей коронации. Высокие сановники Церкви возлагали на его голову один за другим символические венки из плюща, лавра, мирта, трав, собранных под аркой Константина, и после того, как каждый венок касался его головы, нищий, стоящий за троном, забирал его и нанизывал на меч. За всеми этими символами скрывалась одна идея. Риенцо пригласил представителей итальянских городов на коронацию и теперь скрепил их союз с Римом золотыми кольцами. Итак, этот император речей и спектаклей был первым, кто предвидел объединенную Италию. Но какой же он был шарлатан! Его жизнь — сплошные представления и антракты. Его тщеславие и склонность к театральным эффектам были огромны. Он скакал по Риму, одетый в желтые и зеленые шелка, подбитые горностаем, сжимая в руке стальной скипетр с навершием в виде позолоченного серебряного яблока с заключенным в нем фрагментом Святого Креста.


Падение

Риенцо проявил себя блестящим сенатором, но никуда не годным цезарем. Его закат был ускорен бездарной драмой, в которой, как всегда, он назначил себя на главную роль. На пиру Риенцо вдруг арестовал всю римскую знать, а утром их всех отвели в зал, чтобы казнить. Когда они появились перед ним, причем многие на коленях умоляли его даровать им жизнь, Риенцо спустился со своей трибуны и произнес речь о способности прощать, как одной из главных добродетелей, после чего... пригласил их всех на обед! Они ушли, возненавидев его и поклявшись отомстить.

Между знатью и простыми горожанами скоро началась открытая война, а мысль о том, чтобы облачиться в доспехи с какой-нибудь иной целью, кроме участия в процессии, повергала Риенцо в дрожь. Однако, трепеща от страха, он отправился на битву. В бою у ворот Сан-Лоренцо, под проливным дождем, где множество знатных римлян было убито, горожане, скорее благодаря сопутствовавшей им удаче, нежели искусству, победили. Риенцо теперь возомнил себя паладином. Он торжественно освятил свой меч на алтаре церкви Санта-Мария-ин-Арачели. Папа, оскорбленный таким самомнением, приказал людям оставить его, и те, после того как семь месяцев вынуждены были вести жизнь комедиантов, были склонны сделать это. Поняв, что спектакль закончен, Риенцо воскликнул: «Ныне, в седьмой месяц, я изгнан из своих владений!», — и укрылся в замке Святого Ангела. Новость о его отречении распространилась по озадаченному городу — ведь никакого мятежа не было.


Возвращение и позорная смерть

Риенцо прожил еще семь лет, некоторые считают, что в Абруцци, среди отшельников и провидцев. В один прекрасный день он исчез с гор и отправился в Прагу к императору Священной Римской империи, который немедленно передал его папе в Авиньоне. Климент VI умер, и его место занял Иннокентий VI, который решил с помощью Риенцо покончить с затянувшейся анархией в Риме. Папа испробовал старое испытанное средство. Итак, Риенцо, снова великолепно разодетый, был отправлен в Рим с войсками папы. Люди помнили представления, которые устраивал им их трибун, и с радостью устремились ему навстречу. Однако вместо романтического Риенцо они увидели толстого грубого человека. Это, в самом деле, был финал драмы. Мог ли старый премьер вернуться на сцену?

Теперь он был другим человеком. Судьба дала ему еще один шанс. Он даже сделался храбр. Риенцо-комедиант стал человеком действия; но «в делах людей прилив есть и отлив», а Риенцо этого не учел. Было слишком поздно. Римляне хотели еще зрелищ.

Им не нравился этот странный суровый Риенцо, который взимал с них налоги вместо того, чтобы произносить речи. Им хотелось фанфар и шествий; а вместо этого они получили новые налоги на соль и вино, и воинскую повинность. В юности Риенцо часто бывал пьян от власти и славы; теперь, достигнув среднего возраста и став настоящим пьяницей, он смотрел на все более трезво. Теперь, когда он наконец-то получил возможность воплотить в жизнь мечту о Вuono Stato, его последователи больше не хотели этого. Однажды утром, когда он лежал в постели во Дворце сенаторов на Капитолии, он услышал дикие крики толпы, кричащей «Смерть предателю!» В прежние времена Риенцо вызвал бы стражу; но, кажется, теперь он наконец-то проникся духом Древнего Рима. Облачившись в доспехи и взяв в руку знамя Рима, он вышел, чтобы говорить с толпой. Его не стали слушать. Он вернулся во дворец и обнаружил, что остался в нем один. Вскоре он почувствовал, что где-то горит, и понял, что толпа подожгла главные ворота. У него оставалась лишь одна возможность: храбро умереть. Но он не воспользовался этим шансом. Связав простыни, он спустился по ним во двор, предварительно избавившись от бороды и накинув какие-то тряпки поверх своего пышного одеяния. Риенцо смешался с толпой, присоединившись к крикам: «Смерть предателю!», но кто-то, разглядев золотые браслеты под лохмотьями, узнал его.

Толпа проволокла его к подножию церкви Санта-Марии-ин-Арачели (лестницу к которой он сам торжественно открыл в самый разгар Черной Смерти), где в те времена казнили преступников, и там он стоял около часа, потому что никто не мог решиться убить его. Его лицо было «черно, как печь», он был в зеленых шелках и пурпурных чулках барона. Так он и стоял, скрестив руки, пока, наконец, человек по имени Чекко дель Веккио не взял меч и не пронзил его. Риенцо выволокли за ноги на Сан Марчелло, где он висел потом вниз головой два дня и две ночи. На третий день тело притащили на площадь перед мавзолеем Августа и сожгли с грудой чертополоха.

Эдуард Гиббон так написал об этом: "Капитолий стоял теперь на крови Риенцо, когда Карл IV спустился с Альп, чтобы короноваться короной Италии и Империи".


Память

В 1872 году на доме по улице Св. Бартоломео Ваччинари появилась табличка с указанием, что «в окрестности этого здания родился последний трибун Рима Кола ди Риенцо».

Памятная табличка о месте рождения Колы ди Риенцо

А в 1887 году у подножия Капитолийского холма был поставлен тот самый памятник, который появился в самом начале этой заметки.

Памятник Коле ди Риенцо у Капитолия

В 1911 году именем Риенцо была названа улица, что ведет от моста Реджина Маргарита к пьяцце дель Рисорджименто, что в двух шагах от Ватикана. Там же, на пересечении виа Кола ди Риенцо и виа Чичероне расположена пьяцца Кола ди Риенцо.


Так Рим отдает должное тому, кто мечтал о восстановлении древней славы Рима и в каком-то смысле опередил время…


 

Источники:

Генри В. Мортон «Рим. Прогулки по Вечному городу»
Wikipedia.ru
Wikipedia.it